Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышит почва и судьба.
Эти строки из стихотворения Бориса Пастернака полностью могут быть отнесены к жизни и творчеству Владимира ВЫСОЦКОГО, которому 25 января исполнилось бы 50 лет.
Творчество Высоцкого затрагивает все болевые точки жизни нашего общества. Он откликался на все бездуховное, уродливое, безнравственное. Его поэзия острая и бичующая, гражданственная и обличительная. В период отсутствия гласности его творчество было на самом острие животрепещущих проблем. Его понимали люди самых различных возрастов и профессий. Он безошибочно подбирал ключи к сердцам людей, откликаясь на их насущные проблемы. Будучи актером, Высоцкий писал свои песни-монологи от имени людей самых различных профессий, и каждый из них принимал его за своего. Недаром же во многочисленной почте, которую получал поэт, его спрашивали о том, был ли он в армии, на флоте, в авиации; был ли он шофером, шахтером, спортсменом. В своих выступлениях он отвечал:
Я не могу сказать на все «Да», потому что кое-что прошел, но вообще понадобилось бы просто много жизней для того, чтобы все на своей шкуре испытать, — нет, конечно, нет. Я думаю, что я рискую говорить «я» вовсе не от ячества. Во-первых, потому что во всех этих вещах есть мой взгляд на этот мир, на эти проблемы, на людей, на события, о которых я пишу. Мой…
А взгляд этот был зорким, проникновенным, охватывающим суть событий, проблем общечеловеческих и нравственных, и в этом смысле творчество Высоцкого всеобъемлюще.
Об этом он не мог не писать, не мог не петь, причем делал это и в серьезной, и в острой сатирической, гротесковой форме.
Мы все живем как будто, но Не будоражат нас давно Ни паровозные свистки, Ни пароходные гудки. Иные — те, кому дано, Стремятся вглубь — и видят дно, Но — как навозные жуки И мелководные мальки… А рядом случаи летают, словно пули, Шальные, запоздалые, слепые, на излете, Одни под них подставиться рискнули И сразу: кто — в могиле, кто в почете, А мы — так не заметили И просто увернулись, Нарочно, по примете ли На правую споткнулись. Средь суеты и кутерьмы Ах, как давно мы не прямы То бьемся бить поклоны впрок, А то — завязывать шнурок…
Его волновала разобщенность людей, невозможность достучаться до сердца ближнего. Он. беспощадно осуждал всякие проявления мещанского образа мыслей и поступков.
Сколько слухов наши уши поражает, Сколько сплетен разъедает, словно моль. Ходят слухи, будто все подорожает, абсолютно, А особенно — поваренная соль. И словно мухи тут и там, Ходят слухи по домам, А беззубые старухи Их разносят по умам. * * * И поют друг другу, шепотом ли, в крик ли, Слух дурной всегда звучит в устах кликуш. И к хорошим слухам люди не привыкли, Говорят, что это выдумки и чушь.
Много песен Высоцкий посвятил спорту, вскрывая встречающуюся некомпетентность тренеров, невежество и бескультурье некоторых спортсменов, элементарно неспортивное поведение.
Песни Высоцкого о войне создают впечатление непосредственного участия поэта в трагических событиях военных лет. Это он, сидя в землянке, горевал о друге, не вернувшемся из боя. Это он летал в ЯКе-истребителе, и машина вела свой безмолвный диалог с ним. Это он, хватая грудью свинец, понимал, что на этот раз ему не вернуться и что «Мы не успели оглянуться, а сыновья уходят в бой». Будучи подлинным поэтом, Высоцкий не мог не поделиться с людьми тем, до чего додумался, дочувствовался, дострадался. В его искренности огромная сила, и эта сила необходима людям. Вот, выходит, в каком духовном контакте с нами он жил и живет поныне, хотя сам больше не живет.
Статья 1988 года к 50-летию Владимира Семеновича Высоцкого. Газету, в которой она была напечатана, по вырезке идентифицировать не удалось.