Сегодня карьера Сергея Курехина кажется головокружительной. Он безусловная звезда. Его ПОП-МЕХАНИКА производит фурор, где бы она ни появлялась: в Москве или Ленинграде, Ливерпуле или Западном Берлине, Стокгольме или Вене. Он частый гость на экране ТВ и на страницах прессы – от джазовой до «Нью-Йорк таймс». Разумеется, так было не всегда. Но надо сказать, что Сергей всегда умел привлечь к себе внимание.
Сергей Курехин – пианист, композитор, руководитель оркестра – родился в 1954 году и с четырех лет стал заниматься музыкой. В пору детства и ранней юности он (естественно – 60-е годы) был ярым энтузиастом рок-музыки. Однако уже в школе, благодаря джазовым передачам Voice of America сумел открыть своих первых джазовых кумиров: John Coltrane и даже в большей степени его пианист McCoy Tyner.
«McCoy просто потряс меня, – вспоминает Сергей, – все рок-пианисты играли тогда буквально двумя пальцами». С этого момента джаз запал в душу. Но на первых порах всходов не давал.
В 1971 году из Евпатории в Крыму, где рос Сергей, семья переехала в Ленинград, и он стал студентом музыкального училища. Однако гораздо больше времени он уделял року. Время было замечательное. Рок-сцена в Ленинграде только зарождалась, все были молоды, полны энергии, решимости утверждать любимую музыку. Курехин сменил полдюжины различных ансамблей, из музучилища поступил в Институт культуры (ни то, ни другое он так, кстати, и не закончил). Его замечательные техника и профессионализм резко выделяли его на фоне остальных тогдашних рок-пианистов, действительно зачастую игравших чуть ли не двумя пальцами, и он был нарасхват. Однако к тому времени джазовые зернышки, зароненные Coltrane’ом и Tyner’ом дали бурные всходы, и Сергей окунулся в джазовый авангард. Он вошел в ансамбль саксофониста Анатолия Вапирова и с ним впервые стал появляться на джазовых фестивалях, быстро завоевал авторитет одного из наиболее виртуозных и интересных джазовых пианистов страны.
Он очень много слушал музыки, жадно впитывал в себя достижения американского и европейского авангарда.
Параллельно он стал играть с другим саксофонистом – Владимиром Чекасиным, для которого это сотрудничество стало первой вылазкой за пределы казавшегося замкнутым, неделимым и нерушимым трио Ганелин – Тарасов – Чекасин.
Концерты с Чекасиным (наиболее памятна их дуэтная программа «Экзерсис») дали Курехину импульс к реализации своих собственных композиторских и лидерских амбиций. Прекрасную возможность для этого представляла сцена ленинградского Клуба Современной Музыки. Здесь Курехин начал ставить первые опыты по созданию multi-media show – ярких гротесково-абсурдистских performance, нарочито сталкивающих различные, зачастую противоположные музыкальные миры. Эти ансамбли носили различные смешные названия, запомнилось одно: Crazy Music Orchestra.
Уже тогда в этих шоу заметную роль играли ленинградские рок-музыканты – впоследствии именно роковая ритмическая основа стала фундаментом, на котором строилось причудливое, странное, фантасмагорическое здание ПОПУЛЯРНОЙ МЕХАНИКИ.
Альянс с роком заключался не только в привлечении рок-музыкантов. В начале 80-х годов разрозненные группы консолидировались в настоящее рок-движение, художественное, социальное и даже политическое воздействие которого на интеллектуальную жизнь страны стремительно возрастало. Столицей этого движения был, несомненно, Ленинград, а в центре его наряду с другими — и Сергей Курехин. Если смелые тексты АКВАРИУМА и ТЕЛЕВИЗОРА олицетворяли для подросшего нового рок-поколения раскрепощение духовное и политическое, то буйство культурных архетипов в ПОП-МЕХАНИКЕ — раскрепощение эстетическое.
Кроме ПОП-МЕХАНИКИ, Курехин записывался в студии чуть ли не с каждой второй известной в городе группой — классных инструменталистов по-прежнему, как и десять лет назад, не хватало, — а на некоторое время даже стал full-time member of АКВАРИУМ.
Роль ПОПУЛЯРНОЙ МЕХАНИКИ в становлении советского художественного авангарда 80-х годов переоценить трудно. Притом, что оркестр никогда не имел постоянного состава, а представления — постоянной структуры, ПМ была полигоном, где формировались и прокатывались эксперименты молодых живописцев — «новых диких» Тимура Новикова, Сергея Бугаева-Африки, Инала Савченко и других, параллельного кино — Евг. Юфит, Олег Котельников, театральных идей Антона Адасинского, впоследствии реализованных им в АВИА и в театре «Дерево», авангардной моды Кати Филипповой и Сергея Чернова. Ну и, конечно, музыкальных: в ПМ играли Чекасин и Вапиров, Летов, Кириченко и Шилклопер, немец Manfred Hering и англичанин Elton Dean, американцы David Moss и David van Tieghen и многие, многие другие.
Именно поэтому и кажется сегодня успех Курехина столь головокружительным, что слишком много нереализованного интереса к нему накопилось, слишком велико было давление с обеих сторон.
С самого начала 80-х годов пластинки с музыкой Курехина стали выходить сначала главным образом в «британском доме советского джаза» — Leo Records, а в последние годы на различных фирмах США, Великобритании, ФРГ. Первая же из них, сольная запись The Ways of Freedom вызвала оживленнейшие дебаты в мировой джазовой прессе -многие критики не верили, что человек может играть с такой головоломной техникой, и сравнивали Курехина с механическим пианино Conlon Nancarrow.
С тех пор его дискография достигла двух дюжин пластинок — от почти анонимного участия в записях ленинградских рок-групп до концертов ПОП-МЕХАНИКИ, от записей с западногерманским SJ scratcher Weet Bam до музыки new age на фирме Soundings of the Planet из Аризоны, от компьютерных композиций, реализованных на Synclavier совместно с Henry Kalser до сольного фортепиано, от участия в группе Вапирова и Чекасина до Третьей Русской Оперы, сочиненной и исполненной совместно с Борисом Гребенщиковым.
Накопились и телевизионные работы. Съемочная группа телевидения BBC в полуподвальных условиях {эта история стоит отдельного рассказа) сняла фильм о Курехине All That Jazz, ставший частью многосерийного телефильма о СССР «Comrades», обошедшего телеэкраны всего мира. Дважды он был героем популярнейшего ТВ-шоу «Музыкальный ринг», а в сентябре 1988 года был приглашен для участия в гигантском телепроекте американского авангардиста Nam June Palk «Wrap Around the World», приуроченного к открытию Олимпийских игр в Сеуле и транслировавшегося на весь мир.
Сегодня Курехин — модный кинокомпозитор. Как когда-то рок-группы, кинорежиссеры борются за музыку Курехина для своих фильмов.
Композитор и музыкант явно на подъеме. Ему все или почти все удается, было бы время для реализации замыслов, проектов, предложений; впереди запись альбома с John Zorn и Гидоном Кремером для Nonesuch, и работа над струнным квартетом commissioned by Kronos String Quartet из Сан-Франциско, и создание вместе с Альфредом Шнитке музыки для ставящегося Юрием Любимовым в Театре на Таганке спектакля «Маленькие трагедии» по А. С. Пушкину, и очередное турне по США. Темп, взятый этим человеком, ошеломляет. Идущий от него поток энергии и фантазии кажется неистощимым. Хотя ничего удивительного в этом нет – слишком долго он ждал настоящей работы.
Рисунок А. Тайникова
Примечания
Вапиров, Анатолий Петрович — советский и болгарский тенор- и сопрано-саксофонист, кларнетист, композитор, исполняющий музыку в разных стилях джаза.
Чекасин, Владимир Николаевич — советский и российский саксофонист, кларнетист, аранжировщик, педагог, руководитель ансамблей и оркестров, участник трио «ГТЧ» (Ганелин—Тарасов—Чекасин).
Leo Records — английская звукозаписывающая фирм, основанная в 1979 году Лео Фейгиным, советским иммигрантом.
Samuel Conlon Nancarrow — американский и мексиканский композитор-экспериментатор (1912-1997).
Comrades — документальный сериал BBC 1983-84 годов о жизни в Советском Союзе.
Kronos Quartet — американский струнный квартет, созданный в 1973 году скрипачом Дэвидом Харрингтоном. Специализируется на камерной музыке XX века.